Страница : 3
Если смотреть против солнца, кажется, что травка сделана из хрусталя или изо льда. Когда плохо с водой, хрустальная травка начинает расходовать влагу, запасенную в волосках.
Больше всего воды может запасти гидродея. Она стелется по земле зелеными куртинками. Каждая не больше диванной подушки. Воды запасает ведро.
Столько и дождя на куртинку не выпадает. Остальное выцеживает из туманов. Напитавшись водой до крайности, гидродея становится такой хрупкой, что, чуть задень, веточки отламываются и падают.
Лежат под солнцем. Сохнут. Вянут. Но не так, как наши растения. Вянуть начинают с обломанного конца. Цветки на обломанных веточках продолжают цвести. Плоды наливаться. Вся вода, которой располагает веточка, перекачивается из листьев в одном направлении: туда, где цветут цветки и зреют семена.
Отдав влагу, листья вянут и засыхают один за другим. От них остаются тонкие, сухие пленки. Ветер отламывает и уносит их. Но к тому времени, когда завянет и упадет последний лист, плоды успевают созреть.
Примерно так же ведут себя и веточки, которые связаны с растением. На них листья тоже засыхают поочередно. Корни в это время уже выключены. Если они еще и нужны, то только как якоря, чтобы держать растение на месте. Воды они не подают.
Если бы и могли, все равно в почве ее нет. Где-то в глубине она, может быть, и есть, да корешок у меземсов с палец длиной. В середине июля где-нибудь под Александрией все поля переполнены скелетами хрустальных трав, где остались только спелые плоды. Зато как красиво гидродея цветет!
Крупные белые цветки так густо, облепляют куртинки, что напоминают белье, разостланное для просушки на желтой высохшей земле. Не всегда, конечно, так обильно цветет. Редко. Даже очень редко. В 1933 году, например, когда дождей выпало в десять раз больше обычного, гидродея расцвела совершенно неожиданно там, где ее никогда не видели. Даже старики старожилы.
Появилась из семян, которые хранились в почве. Сколько лет хранились, если даже старики не помнят? Двадцать, тридцать, а может быть, пятьдесят? Меземсы используют для самозащиты в пустыне малейшую возможность. Даже сухие листья. Отмирая, листья у них не сгнивают, как у наших растений. Возьмите нашу осину.
Лист упадет, полежит два года на земле, и останется от него только сеть жилок. Все сгнило. Дырки. У меземсов лист не сгнивает, а высыхает. Становится хрустящим, как пергамент. Этими сухими листьями растение окутывается и не так нагревается в жару.