Notice: Undefined variable: t_ar in /var/www/slavs/data/www/world-plants.net/print/index.php on line 27 Notice: Undefined variable: a_ar in /var/www/slavs/data/www/world-plants.net/print/index.php on line 27 Notice: Undefined variable: u_ar in /var/www/slavs/data/www/world-plants.net/print/index.php on line 27 Notice: Undefined variable: t_ar in /var/www/slavs/data/www/world-plants.net/print/index.php on line 27 Notice: Undefined variable: a_ar in /var/www/slavs/data/www/world-plants.net/print/index.php on line 27 Notice: Undefined variable: u_ar in /var/www/slavs/data/www/world-plants.net/print/index.php on line 27 Обломки древней жизни, страница – версия для печати

Обломки древней жизни

Классическая ботаника всегда считала цветок укороченным побегом. Тычинки, пестики, лепестки – все это видоизмененные листья побега. Недаром пестик до сих пор называют не только плодником, но еще и плодолистиком.
А чашелистик – тот и совсем на лист похож. И обычно такой же зеленый. Некоторые ученые не согласны. Возражают.
Критикуют: «Гипноз листа!» По их мнению, цветок развивался сам по себе и к листьям отношения не имеет.
Но нет-нет, да и обнаружится факт, говорящий за листовую природу частей цветка. В 1934 году на островах Фиджи обнаружили дерево, которое в списках тихоокеанских растений не значилось. Встретил его американский ботаник А. Смит в глухих лесах острова Вануа-Лефу.
Ростом оно с небольшую березу, метров пятнадцать. Листья простые, овальные. Плоды громоздкие, крепкие, похожие на крупные огурцы. В каждом штук по двадцать семян. Вдоль каждого плода сверху вниз тянулась вдавленная, неровная полоса. Точно пытались разрезать незрелый плод, но рана со временем заросла, и остался шрам.
Таких шрамов даже самым опытным ботаникам никогда раньше видеть не приходилось. В то время на дереве не было цветков, а без них определить род и даже семейство Смит не мог.
В 1941 году другой ботаник, О. Дегенер, на соседнем фиджийском острове Вити-Лефу наткнулся на такое же дерево со шрамами. На этот раз на ветвях повсюду торчали цветки на длинных стебельках – цветоножках. Удалось установить, что дерево со шрамами – близкий родич магнолиям. В честь первооткрывателя его назвали дегенерией.
А затем началось самое интересное. Рассмотрев цветок, увидели, что он совершенно уникальный. Лепестков в нем 13 (бывает же такое!). Но суть дела не в этом. Важнее тычинки.
Их множество, как и у всех магнолиевых. И что за тычинки! Вместо тонких, длинных тычиночных нитей и крупных мешков-пыльников на конце у дегенерии тычинки оказались плоскими и широкими, как листья. А пыльники – длинными, как нити. Прикреплялись они не на конце, а посредине листовидных тычинок, сверху вниз.
Больше всего удивлял в цветке дегенерии пестик-плодолистик. Он похож на свернутый и сложенный вдоль пополам лист, который лишь слегка сросся краями внизу. Столбика у пестика нет.
Роль рыльца выполняют несросшиеся края плодолистика. Обычно миниатюрное, изящно красующееся на вершине пестика рыльце у дегенерии разъехалось по всему плодолистику, превратившись в настоящее рыло.
Весь этот цветок производит впечатление недостроенного, примитивного.
Размножается дегенерия как бы нехотя, лениво. Плоды ее не имеют крыльев, впрочем, громадина в пятнадцать сантиметров длиной все равно далеко не улетела бы.
Плоды не раскрываются сами по себе, как бобы акаций, и не выбрасывают семена, как бешеный огурец. Они просто сваливаются под дерево и долго лежат там, пока прочная оболочка не сгниет, и семена не вывалятся наружу.
Семена прорастают долго и трудно. Слишком мал и недоразвит зародыш. По сравнению с питательной тканью – эндоспермом, – которая его окружает, он крохотный. Иногда в шутку сравнивают дегенерию с кенгуру и другими сумчатыми животными. Там эмбрион тоже мал и, прежде чем станет на собственные ноги, долго доращивается в сумке.
Обнаружив у дерева со шрамами такие несовершенства, систематики-специалисты пришли в необычайное волнение. Это было именно то «живое ископаемое», которое так долго и безуспешно искали. Примитивнейшее из примитивных. Осколок древней жизни. Питомец далеких эпох, чудом уцелевший на островах Фиджи в Тихом океане.
Справедливости ради нужно сказать, что дегенерия не была первой ласточкой. До нее описали буббию – крошечное деревце в рост человека, обитающее в горах Новой Гвинеи. Она растет в сырых, замшелых лесах под пологом крупных деревьев.
Ветвей у буббии немного: две-три. Листья крупные, как у домашнего фикуса. В цветках помногу всего: лепестков, плодолистиков. Тычинок больше сотни (признак примитивности!). Плодолистики напоминают сложенные вдоль листья, как у дегенерии. Плоды красные, с черными семенами, такие простые по конструкции, что проще и не придумаешь.
Самое замечательное у буббии, однако, не цветки, а древесина. Если показать специалисту кусок такой древесины, он скажет, это дерево хвойное. Но буббия не хвойное, а цветковое. У всех других цветковых растений древесина пронизана широкими трубками-сосудами, по которым легко и свободно двигаются растворы солей.
У буббии сосудов нет. Вместо них – трахеиды, как у хвойных. Это клетки с толстыми стенками и узкими просветами.
Да еще и более короткие. Трахеиды – признак примитивности. По ним тоже двигаются растворы, только медленно и трудно.
Поиски примитивных растений в Новой Каледонии (снова в Тихом океане!) тоже принесли успех.
Найдена амборелла – кустарник с несколькими стволиками, ютящийся в тенистых местах.
У амбореллы, как и у буббии, «хвойная» древесина, а цветки прикрыты не чашелистиками и лепестками, а чем-то промежуточным, «чашелепестками». Красные гроздья плодов зреют на ветвях. В каждом плодике одно семечко.
Совсем недавно в Австралии обнаружили еще одно древнее растение – австробэйлею. Ее нашли на севере провинции Квинсленд. Вначале не знали даже, как назвать. Выглядит кустарником, но вьется, как лиана. Не то кустарниковая лиана, не то лианоподобный кустарник.
Как и у амбореллы, в место лепестков и чашелистиков — «чашелепестки», очень похожие на простые листья. Тычинки плоские, широкие, как у дегенерии. И плодолистики почти такие же: сложенные пополам листья.
Может быть, есть что-то интересное в плодах, но деревце редко цветет, плодов его еще никто не видел. Неизвестно, кто опыляет цветки, и опыляются ли они вообще. Все эти находки не только помогли глубже узнать сам цветок. Они дали возможность приоткрыть завесу таинственности над родиной цветковых растений.
До недавнего времени считали (да и сейчас кое-кто считает), что родина цветковых – Арктика. Толчком для этой гипотезы послужила сенсация позапрошлого века: в Гренландии нашли остатки древних цветковых растений.
Не в тропиках, не в субтропиках, а в мерзлой Гренландии! Совсем недалеко от полюса! Если это так, то очень удобно объяснять, каким образом цветковые растения разбрелись по материкам: кто в Америку, кто в Азию, кто в Африку.
Но, как только утихли восторги и на ископаемые образцы взглянули более трезво, выяснилось, что растения там почти все листопадные. Вечнозеленых мало. Значит, все пышные тропические растения возникли совсем не там. Где же тогда?
В тропиках. Правда, там не нашли ископаемых остатков, потому что благоприятный, теплый климат не дал им возможности сохраниться.
Однако тропики велики. В какой же точке тропиков зародились цветковые?
Ботаник Г. Галлир не колеблясь, указал на Тихий океан. Здесь масса островов, которые можно себе представить в виде остатков некогда существовавшей суши, огромного материка.
В честь Тихого океана воображаемый материк назвали Пацификом.
Когда Пацифик опустился и был залит водами океана, растения остались на его берегах: на западном и на восточном. Родину цветковых растений Галлир советовал искать в Андах: от Мексики до Патагонии. В дальнейшем выяснилось, что Пацифик не существовал. Гипотезу пришлось отбросить. Но мысль о Тихом океане осталась.
М. Голенкин назвал другой материк – Ангариду, что тянулась некогда от сибирского севера через Индонезию и Новую Гвинею до самой Австралии (снова через Тихий океан!). И. Бейли вспомнил о таинственной Гондване – древней суше, которая, по мнению: геологов, связывала Индию, Австралию и Бразилию.
Если сравнить все эти гипотетические, воображаемые материки прошлого, то легко заметить: все они тяготеют к Тихому океану, в особенности к его азиатской части. Но ведь и те примитивные растения – «осколки древней жизни», о которых шла речь, – располагаются здесь же!
Дегенерия – на островах! Фиджи, буббия – на Новой Гвинее, амборелла — в Новой Каледонии, австробэйлея – в тропической Австралии. Таким образом, родина цветковых должна быть где-то здесь.
А теперь взглянем еще раз на наши древнейшие деревца. Можно заметить интересную деталь: они асе относятся к двудольным растениям, у которых в семени есть две семядоли. А у всходов два листочка. Эту пару листочков всегда видно весной на грядах у всходов огурца и гороха, редиски и подсолнуха. У однодольных – лука или пшеницы – всходы имеют один лист.
Принято считать, что двудольные более примитивные, более древние, чем однодольные. «Осколки древней жизни» подтверждают это. Однодольных среди них нет. Двудольные были первыми. Начинается она с самого примитивного порядка магнолиецветных.
Разработчик:Территория SlavSSoft